Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

Фанфики про Тома Риддла

22:57 

Кажется, это начало большой дружбы…

ficwriter1922
Персонажи: Ремус Люпин, Питер Питтегрю
Рейтинг: General
Жанр: Стёб
Размер: Мини
Статус: В процессе
Саммари: Пришло время для рождественских фанфиков...
Предупреждение: ООС, AU событий 5, 6,7 книги, не канон
Текст содержит орфографические и синтаксические ошибки и их тьма.
Дисклаймер: все права принадлежат Дж. Роулинг
Вот уже 4 месяца с первого сентября 1курсник Питер Питтегрю мечтал уехать домой. Школа где он учился, была огромным волшебным замком и пугала своими бесконечными потолками, строгими статуями, двигающимися лестницами и привидениями. По правде говоря, школьные призраки еще ни разу не причинили Питеру вреда и даже наоборот пару раз помогли найти дорогу, он до сих пор не мог разобраться в запутанных коридорах. Но всякий раз когда полупрозрачные силуэты мелькали рядом, по его спине пробегал холодок.
Мальчик понимал, что он колдун, а значит школа Магии и волшебства Хогварст самое лучше для него место, но… он отчаянно хотел домой и даже просил родителей забрать его отсюда. На его просьбы отец неизменно отвечал, что все будет хорошо, он скоро привыкнет, найдет себе друзей и перестанет скучать по дому.
Может подружись Питер с однокурсниками ему не было бы так тоскливо. Во всяком случае, вдвоем бродить по школе не так страшно, а то в одиночку он постоянно терялся.
Но с Питтергю никто не хотел дружить. Нелепый вид тому причиной - Питер был полноватым светловолосым с круглой головой и большими торчащими ушами или то что мальчик как ни старался не мог добиться хоть каких-то успехов в колдовстве… А может виной всему его застенчивость, за свою жизнь он мало общался с другими детьми. До самой школы его лучшим другом и товарищем была мама. Она же учила его чтению письму счету и первым заклинаниям.
Но сам первокурсник думал, что все дело в его трусости именно из-за нее у него нет друзей. Распределительная шляпа отправила его в Гриффиндор – факультет храбрецов, чем не мало удивила Питера. Декан Макгорнагал объяснила, что не все люди рождаются храбрецами, но Шляпа увидела в глубине души Питера Питтегрю те качества, которые помогут ему стать смелее. Для этого придется приложить много усилий. Но как Питер не старался никаких таких гриффиндорских качеств он разглядеть так и не смог.
Вот Джеймс Поттер и Сириус Блек – настоящие храбрецы, ничего не боятся. Они на двоих получили уже больше взысканий и штрафов, чем все остальные первокурсники вместе взятые. Неуверенный и неуклюжий Питер больше всего в жизни хотел походить на этих двоих. Хотя бы самую малость, чтобы не боятся призраков и школьного завхоза. А пока он чувствовал себя не гордым львом, красующимся на гербе факультета, а маленькой трусливой мышкой.
Вот почему Питтегрю с таким нетерпением ждал зимних каникул, но за две недели до Рождества пришло письмо от матери. Она сообщала, что младший братик Питера подхватил скарлатину, и просила сына на каникулы остаться в школе.
Дочитав письмо, мальчишка не выдержал и заплакал. Он сидел в гриффиндорской гостиной, какая та его часть настойчиво твердила, что нельзя расклеиваться при всех, иначе однокурсники изведут его насмешками. Но Питеру до такой степени стало жалко себя, что он рыдал и не мог остановится, несмотря на косые взгляды.
И да, потом его до самых каникул дразнили плаксой-ваксой, но по сравнению с каникулами в Хогвартсе это казалось сущим пустяком. Наконец все разъехались по домам. Когда в сочельник Питер спустился в Большой Зал на завтрак, за гриффиндорским столом сидело лишь пять человек. Из первокурсников остались только он и Ремус Люпин – неразговорчивый тихоня. Как то Питер пытался с ним подружиться, но кажется этот мальчишка был со странностями. Он всегда держался вежливо и предпочитал все свое свободное время проводить в одиночестве. Его поведение могло бы показаться заносчивым, если бы не жалкий вид Люпина и его затравленный взгляд. Говорили что у него в семье проблемы, Питер понятия не имел что это значит. Ему повезло - в его семье проблем не было. Правда иногда, он чувствовал, что материнская забота становится через чур навязчивой и давит на него как тяжелое ватное одеяло в жаркой комнате.
Однако по одному виду Ремуса, не составляло труда догадаться: проблемы в семье – дело серьезное. Когда он приехал в Хогвартс, то выглядел почти прозрачным оставалось только удивлятся как в таком тощем теле душа держится. Со временем худоба прошла, но испуг в карих глазах никуда не делся. Кажется, он боялся школы даже больше чем Питер, а это говорило само за себя.
Собеседник из Ремуса был никакой и Питтегрю ничего не оставалось как молча взять вилку, попробовать яичницу, и постараться не думать о доме. Обычно сочельник – самое беспокойное суматошное и удивительное время в году. Но сейчас Питер не чувствовал праздничной радости и вряд ли даже подарки, которые мама обещала послать совой, смогут его развеселить. Все это очень очень несправедливо. Вот бы взять и оказаться сейчас дома - мечтал мальчишка, вяло ковыряясь в тарелке. Конечно, для такого перемещения у него не хватит ни сил ни знаний ни смелости.
Студенты заканчивали с завтраком и расходились по своим делам. Постепенно Большой зал опустел, грязная посуда начала исчезать со стола. Питер неохотно встал, совершенно не зная чем занять остаток дня.
Посредине большого зала стояла высокая елка, ее ветки гнулись под тяжестью разнообразных украшений – разноцветных шаров, солдатиков в красных мундирах, изящных балерин в воздушных платьях, свечек и леденцов. А на самом верху гордо сияла рождественская звезда.
Рядом с елкой Питер заметил Ремуса, он стоял, задрав голову вверх, не отводя глаз от золотой звезды. Когда Питтегрю подошел и хлопнул его по плечу, мальчишка вздрогнул и вид у него сразу стал виноватый.
- Красиво, правда? - затараторил Питер. - Мы каждый тоже наряжаем елку, не такую большую, но все равно очень красивую. У мамы есть старые игрушки, их сделали чуть ли не сто лет назад. Она всегда вешает их повыше, чтобы кот не достал. Мы с братом ей помогаем, правда, брат еще мелкий и ему не разрешают трогать стеклянные игрушки. А в твоей семье наряжают елку?
Люпин в ответ покачал головой, теперь он выглядел совсем несчастным. «Наверно я опять что-то не то ляпнул», – подумал Питер. – «Не зря другие ребята постоянно надо мной смеются». Мальчишка постарался загладить свою оплошность
- Красивая звезда не правда? - спросил он. Ремус кивнул, но опять не сказал ни слова, будто воды в рот набрал.
- Давай посмотрим поближе? – храбро предложил Питтегрю.
- Но нам нельзя ее снимать, - прошептал Люпин, который уже успел прославиться своей правильностью и беспрекословным соблюдением правил. Он спрятал руки в карманы коричневой школьной мантии и смотрел на однокурсника со страхом и в тоже время с ожиданием. Питтегрю тоже правил не нарушал, и не будь рядом Ремуса, ему бы и в голову не пришло трогать звезду. Но Питеру вдруг захотелось стать для этого скромного и послушного мальчишки тем, кем был для него Джеймс Поттер с его отчаянной бравадой и пренебрежением школьным уставом.
Вот поэтому он и сказал:
- Здесь же никого нет, а я могу ее снять, а потом вернуть обратно, мне папа показал, как это делается. Конечно эта елка немного высоковата, но, думаю, у меня получится, – произнес Питер.
- А ты точно ее не уронишь? – спросил Ремус и взглянул на звезду, она сияла совсем как настоящая.
- Все будет хорошо, – уверенно заявил Питтегрю, наслаждаясь новой для себя ролью. Он достал палочку и направил ее на верхушку елки, будто беря ее на прицел. Хриплым от волнения голосом мальчишка прошептал заклинание, с кончика палочки отделился белый луч. Серебристой нитью он потянулся вверх пока не достал до самой звезды, та соскользнула с елки и начала медленно спускаться вниз. Мальчишки затаили дыхание, казалось, шевельнись кто-нибудь из них и чары рассеются. Но вот звезда упала в протянутые ладони Ремуса и двое гриффиндорцев наконец смогли перевести дух. Они склонились над ней, в близи звезда была еще красивее, от нее исходило мягкое золотистое сияние, которое осветило восторженные лица мальчишек.
- Она такая легкая и теплая, – восхищенно произнес Ремус.
- Ух ты! – воскликнул Питер, когда его пальцы коснулись гладкой стеклянной поверхности. Теперь оба гриффиндорца крепко держали звезду и пытались разглядеть, что же светится там внутри.
- Вот это настоящие волшебство, - подумали они почти одновременно, и на печальном лице Люпина появилась едва заметная улыбка.
Мальчишки смотрели на звезду во все глаза и не заметили, как в дверях появился завхоз Аргус Филч, который немедля заявил о своем присутствии грозным окриком
- Эй, паршивцы, что вы здесь делаете?!
Первокурсники вздрогнули, Питер одернул руки и звезда полетела на пол, звон стекла в пустом зале прозвучал неестественно громко. Яркие осколки разлетелись во все стороны, Питтегрю не видел, как маленький светящийся огонек отделился от осколков и теперь висел в воздухе на уровне его коленок. Мальчишка не мог отвести взгляд от грубого раскрасневшегося лица завхоза. Звон разбитого стекла до сих пор звучал в ушах, сердце билось о ребра как перепуганная галка, попавшая в силки. Мистер Филч, суровый и неумолимый как средневековый инквизитор, медленно приближался к нему. С каждым шагом коренастый приземистый мужчина будто вытягивался вверх и разрастался вширь.
- Что вы натворили, маленькие негодники, – орал он и его голос усиленный высоким потолком и каменными сводами, звучал подобно рокоту бури. – Я с вас три шкуры спущу. Только погодите, вернется директор, вы мигом из школы вылетите.
Питер попытался что-нибудь сказать в свое оправдание, но из пересохшего горла вылетел лишь жалобный писк. А Филч был уже совсем рядом, осколки разбившейся звезды жалобно захрустели под его тяжелыми ботинками. Он посмотрел себе под ноги и озадаченно умолк, мальчишки тоже опустили глаза вниз. Несколько секунд все трое молча разглядывали тусклый огонек, размером с грецкий орех.
- А это еще что? – пробормотал мужчина и протянул руку, но огонек его опередил. Стрелой взмыв вверх, он в одно мгновения оказался вне досягаемости от чьих-то рук.
Под потолком, ловко воспроизводящим голубое небо, он заметался, выписывая круги и восьмерки. Мальчишки затаив дыхании,е следили за каждым движением. Питер отметил, что огонек вроде как вырос в размерах и светил теперь ярче. А Ремус вспомнил о мухе, которая бьется в стекло. «Он хочет вырваться на волю», – сообразил Люпин. Филч тем временем бранился и размахивал кулаками, тактика опробованная на призраках, постоянно досаждавших завхозу, себя оправдала. Огонек устремился обратно к колунам, сделав несколько витков вокруг разъяренного мужчины, будто желая связать его невидимой веревкой, он рванулся к двери.
- Держи его, – опомнился Ремус и решительно бросился вдогонку. Питер не задумыааясь побежал следом. Они выскочили в коридор и припустили во все лопатки, стараясь догнать яркий шар, который теперь поход на маленькую комету с ярким огненным хвостом. Увлеченный погоней, Питтергю не замечал ничего вокруг кроме святящегося пятна. За его спиной раздавались неразборчивые проклятия и ругательства, Филч упорно трусил следом за беглецами.
Мальчишки свернули за угол, Питер не рассчитал скорости и едва не врезался в рыцарские доспехи, но это его не остановило. Казалось, цель близка, последний рывок и они настигнут резвый огонек, но тот умудрился перехитрить преследователей – метнулся к приоткрытому окну и был таков.
Питеру и Ремусу оставалось лишь наблюдать, как сияющая искра почти незаметная в свете дня пронеслась в синем небе, а затем исчезла где-то в глубине Запретного леса.
- Не успели, – Люпин взъерошил русые волосы. Питер кивнул, стараясь игнорировать покалывание в боку. Зная, что его выдержки на долго не хватит, он оперся на холодный подоконник, мечтая где-нибудь сесть и отдохнуть. Хоть на каменном полу. Зимний воздух заставил его поежиться.
Из-за поворота хрипя и отдуваясь появился Филч, сверкнув глазами в сторону нарушителей, он собрал все свои силы и подгоняемый злобой клокочушей в груди, одним махом преодолел оставшиеся расстояние.
- Убежать вздумали!
Питер не успел опомниться, а завхоз уже схватил его за ухо, Ремуса постигла та же участь.
– Сейчас пойдем к профессору Макгорнагал, она вам назначит такое наказание мало не покажется…
***
Питеру действительно мало не показалось. Еще долго он думал о том разговоре с профессором Макгорнагал как о самом страшном моменте своей жизни. Декан - высокая светловолосая ведьма была ровестницей миссис Питегрю, но из-за строгости и темной одежды выглядела такой же старой как директор Дамблдор. Ученики побивались профессора, считая ее холодной и даже придирчивой, но лишь немногие знали что Миневра Макгорнагал намного добрее и отзывчивее, чем кажется. Она никому не спускала нарушений школьных правил, особенно своим бесшабашным гриффиндорцам, но если декан и назначала наказание, то оно всегда было справедливым.
Когда Филч приволок к ней очередных нашкодивших гриффиндорцев, она не потеряла хладнокровия. Профессора конечно возмущало уничтожение старинного и очень ценного магического артефакта, но еще больше она удивилась тому, что на этот раз виновниками оказались не Потер и Блек – кошмар и ужас Гриффиндора, а Ремус и Питер – скромные тихие мальчики, с которыми раньше не было никаких проблем.
Декан не позволила эмоциями проявиться в выражении лица или в тоне голоса. Но Питер Питтергрю тем не менее умудрился прочитать на ее лице весь спектр чувств от возмужения до разочарования и его сердце сжалось в маленький жалкий комок. И когда после получасового разговора декан отпустила их, пообещав, что назначит наказание после обсуждения с директором, мальчишка сначала не поверил своему счастью.
Филч, которому так и не разрешили, испробовать на студентах новые розги, злобно глянул на мальчишек и буркнул:
- Выгонят вас, как пить дать, - а потом повернулся и ушел по своим делам. А Ремус и Питер, понурив головы поднялись в гриффиндорскую башню. Полная дама на портрете закрывающим вход в гостиную факультета, посмотрела на них сочувственно и пропустила не спрашивая пароля. Люпин поблагодарил и мальчишки протиснулись в открывшийся проем.
Питер плюхнулся на диван перед камином. Гостиную оформляли в золотисто красных тонах, такой интерьер можно было бы назвать пошловатым, но за прошедшие десятилетия краски потускнели обои выцвели, обивка мебели потерлась и комната стала выглядеть по домашнему уютной. Некоторое время Питер смотрел на пламя, а потом спросил:
- Как ты думаешь, нас и вправду отчислят?
Мальчик вздохнул. Еще час назад он мечтал попасть домой, но ему совсем не хотелось, чтобы это желание сбылось таким ужасным образом.
Люпин не ответил и Питтегрю повернулся, не вставая с дивана. Собрат по несчастью стоял возле маленького столика. И вроде бы разглядывал шахматную доску, с недоигранной партией. Питер хотел повторить вопрос, но Ремус тихо произнес:
- Мы должны все исправить.
Однокурсники и учителя привыкли, что Люпин всегда ведет себя тихо и спокойно, никто не ждал от него смелых подвигов или геройских поступков. Но сейчас лицо мальчишки светилось такой отчаянной решимостью во чтобы то не стало довести дело до конца, что Питеру стало страшно.
- Но мы ничего не сможем сделать, – промямлил он. - Без сияния внутри звезда обычная стекляшка.
Именно так ответила декан Макгорнагал, когда Питтегрю предложил применить Репаро.
- Значит нужно вернуть это сияние назад, – веско заявил Ремус.
- Где мы его теперь найдем?! Оно наверно уже в сотнях миль отсюда.
- Я знаю, что начинать надо с Запретного леса.
- Ты шутишь! – Питер все-таки не выдержал и вскочил с дивана. - Запретный лес огромен и стоит нам туда сунутся как нас сразу сожрут свирепые твари. Только косточки захрустят. И еще нам запрещено туда ходить, – добавил он, видя что Ремус и не думает отказываться от своей идеи. Но все его разумные аргументы не могли перевесить решимости Люпина..
- Давным давно обитатели Запретного леса поклялись не причинять вреда студентам школы. И нам не придется прочесывать весь лес. Думаю, я знаю, у кого можно попросить помощи, – с этими словами Ремус подошел к шкафу с книгами. Мальчишка едва мог достать до 3 полки, но судя по всему готов был перерыть весь шкаф, но найти то, что ему нужно.
-Тебе не нужно со мной идти, – бросил он.
Но Питер всегда пасовал перед чужой уверенностью и поэтому не смотря на голос разума и отчаянные инстинкта самосохранения предложил свою помощь.

URL
   

главная